Концепция Гаспринского с современной точки зрения (окончание)

изображение: 

Вернемся к Гаспринскому и его позиции в отношении морали.

Сказать, что он, будучи реалистом до мозга костей и стремясь разбудить у людей стремление к материальному благополучию, обходил вниманием моральный аспект, было бы абсолютно неверно. Более того, он ставит нравственность на первый план, как, например, во фразе «...надо работать, как бы не рассчитывая вовсе умирать - это правило, создающее наше нравственное и материальное богатство» («Труд и прогресс»). Далее он обыгрывает сакраментальное выражение «Начни с себя», сказав: «Люди не знающие жизнь и плохо воспитанные, скажут: какое мне дело до других? Я не обязан устраивать мир... Да, но если каждый человек в отдельности позаботится как следует о себе и о своей нравственности, то тем самым, в силу вещей, устроится хорошо все человечество». Иными словами, Гаспринский отнюдь не призывает всех людей проникнуться альтруизмом, но обустроить себя хотя бы в той мере, чтобы не быть обузой для других, моральный долг каждого полноценного человека.

Гаспринский также провозглашает моральный принцип: «Видеть и различать зло и добро - обязанность человека» («Служить лишь правде»).  Можно, конечно, порассуждать на тему, является ли умение проводить границу между злом и добром - обязанностью, и, если да, то как она отличается от других обязанностей, как, например, соблюдать личную гигиену или обеспечивать семью. Но в общем идея Гаспринского ясна, и сам он подает пример, как осуществлять эту обязанность, обсуждая в некоторых статьях конкретные жизненные случаи с точки зрения морали.

В статье «Мерзость» Гаспринский с возмущением разбирает примеры аморальных поступков в семьях и приводит слова Пророка: «Человек, разрушающий союз родительский, супружеский или дружеский, не может считаться мусульманином». А в статье «Весы» он, резко критикуя грубость, жадность и стяжательство, советует: «Имейте золото, но не поклоняйтесь ему. Золото не господин ваш, а слуга, не всегда преданный. Смотрите - вот десяток богачей; они прежде были бедняками; вот десяток бедняков... они прежде были богачи». Обличая как порок потребление алкоголя и наркотиков («Водка, наука и шариат»), Гаспринский демонстрирует, что наука и религия могут быть едины в некоторых вопросах.
В статье «Что делать?» Гаспринский сам же отвечает на этот риторический вопрос: «Что делать? Любя Бога и людей, творить добро (ради будущей жизни) и умело работать для обеспечения настоящей. Другого ответа я не знаю». Мне не совсем понятно, о какой «будущей жизни» сказал Гаспринский: о реальной или потусторонней. Но это не столь принципиально; творить добро надо ради жизни и на земле, и на небе. Далее он с удовлетворением констатирует тот факт, что в мусульманских обществах в Крыму, на Кавказе и на Севере наблюдаются положительные сдвиги в благотворительных делах: «Двадцать лет назад - грошовая подачка нищему или искалеченному судьбой собрату удовлетворяла нравственное существо мусульманина исполнением обязанности долга братства и человечности, ныне же идеи более рациональной и широкой благотворительности всё более и более делают успехи».

Не оставляя в стороне вопросы морали, Гаспринский, тем не менее, призывает мусульман прежде всего упорным трудом так обустроить свою жизнь, чтобы в ней самым полным образом удовлетворялись материальные потребности человека и общества. В статье «Труд и прогресс» он говорит: «Кто не трудится, тот идет к бедности, к нужде, граничащей близко с преступлением, как указал Пророк наш в своем известном изречении. ...Высокий Коран приказывает нам после необходимой молитвы трудиться и искать даров, созданных благодатью Аллаха для наших потребностей!»

Гаспринский не раз подчеркивал, что стремление к обеспеченной и благоустроенной жизни и способность достичь ее является основным отличием цивилизованных народов от нецивилизованных и отсталых. Он пишет: «Своей способностью и умением устроить и обставить свою жизнь, прежде всего, так отличаются народы друг от друга в своих положениях на поприще жизни, и от наличности и степени этих качеств народа зависит его благоустроенное, независимое положение в жизни или бедное жалкое существование», и далее делает особый акцент на том, что обустройство жизни как цель человека и общества освящено Божественной волей и является содержанием указаний и советов Пророка: «Богом вложенный в основу человеческой жизни этот неизменный закон, смотря по обстановке, всегда являлся добрым или злым роком в истории народов. В Коране много советов и указаний мусульманам на этот счет. Также и Пророк наш, придававший такое большое значение благоустройству жизни, в многочисленных разумных изречениях своих оставил своим последователям завещание прежде всего и больше всего заботиться о хорошей, по требованиям условий времени, обстановке своей жизни» («Вечно неизменная истина»).
Также часто он повторяет идею о причинно-следственной связи знаний, труда и прогресса: «Таким образом, заключительное наше нравоучение то, что труд обязанность человека и, что прогресс есть его следствие» («Труд и прогресс»). Он возвращается к этому вопросу и в последующих работах. Например, в статье «К друзьям» он приводит принцип: «Знание должно предшествовать делу», и далее пишет: «Знания - средства к цивилизации, а цивилизация - и цель, и способ для человеческой жизни». Здесь уже Гаспринский определяет прямым образом конечную цель, к которой должны стремиться народы; цель эта - цивилизация. (Интересно, что вышеприведенное определение Гаспринским знаний как «средства» перекликается с толстовским: «Знание - орудие, а не цель»).

Употребляя термин «цивилизация», Гаспринский не дает, тем не менее, своего определения этому появившемуся в 18-м веке понятию и не останавливается на том, как он в общем представляет себе проблему роли и значения цивилизации; проблему, которая, кстати, со временем становится все более многоплановой и запутанной. Однако, о том, что именно он подразумевал под цивилизацией, можно составить впечатление в процессе чтения его статей. Во-первых, для Гаспринского - это цивилизация мусульманского Ренессанса, о которой он с восторгом пишет в статье «Библиомания древних мусульман» и упоминает в других работах. Во-вторых, он призывает мусульман обратить взоры на экономически и культурно развитые страны, которые он называет цивилизованными, и на их примере сделать выводы для себя.

Перечисляя различия между западными и восточными странами, которые были явно не в пользу последних, Гаспринский пишет: «Запад берет и образцы дела и мысли у всех народов и у всех времен, все читает, все изучает. Восток же считает это чуть ли не грехом» («Восток и Запад»). Эта цитата уже приводилась в одной из предыдущих статей, но считаю уместным ее повторить, потому что, на мой взгляд, она является ключевой. В статье «Наши пожелания» Просветитель конкретизирует эту идею: «Из мусульманских книг будем черпать веру; из русских, французских, немецких и других - знания, подражая пчелам, собирающим мед со всех цветов». Именно этот призыв к открытости всему прогрессивному и восприимчивости лучшего, что есть в других странах, является, пожалуй, основной мишенью для критики некоторых исламских идеологов, которые опасаются, что открытость мусульманского общества перерастет в подражательство западной культуре, приведет к падению нравов и погубит дух ислама.

Не могу удержаться от соблазна ответить афоризмом Бернарда Шоу: «Возражения против прогресса всегда сводились к обвинениям в аморальности». Уместно, кроме того, напомнить критикам, что блестящая история Ислама в прошлом была связана именно с периодами открытости и освоения мусульманскими обществами достижений Древней Греции, Рима, Индии и Китая - стран с иной, чем ислам, религиозной ориентацией. Вспомним цитируемый Гаспринским завет Пророка: «Знание искать, хотя бы оно находилось в Китае» («Наши пожелания»). В то же время отгороженность, - я не имею ввиду экономическую блокаду одних стран другими, как это практикуется в наше время; это другой аспект проблемы, - и самоотстранение из русла общемирового развития, особенно, в наш век глобализации экономических, культурных и политических взаимоотношений, приводили и приводят к общественному застою, отставанию и даже краху. Эта закономерность наблюдается в истории не только стран, где традиционно исповедуется ислам, но и ряда других далеко не мусульманских государств. Судьба, казалось бы, могущественного и нерушимого Советского Союза пока еще свежий тому пример.

Таким образом, квинтэссенцией концепции Гаспринского являются универсальные положения о необходимости учиться, трудиться и обустраиваться так, чтобы достичь прогресса, цивилизации или «могучим ключом бьющуюся жизнь просвещенно-культурных народов», как образно выразился Просветитель в статье «Вечно неизменная истина». Сюда надо добавить нравственную составляющую концепции, в частности, заботиться о нуждающихся, и как необходимое условие прогресса - быть открытым для всего нового и полезного, что вырабатывается в мире. Эти положения можно укладывать в основу так называемых «национальных идей» конкретного народа или государства, но они, по сути, являются актуальными во все времена, для всех народов и для каждого отдельного человека, то есть, имеют общечеловеческое значение.

Если же перейти к конкретной национальной идее нашего народа, то, естественно, вышеуказанными положениями она не исчерпывается. Есть и другие более частные и специфичные аспекты проблемы, содержащиеся в том или ином виде в работах Гаспринского, которые пока остались вне поля нашего рассмотрения. О них, а также о влиянии идей и деятельности Просветителя на жизнь крымских татар, мы поговорим в дальнейшем.